Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства
Главное меню
Юбилей 2011г.

Самые воюющие войска России готовятся отметить свой двухвековой юбилей

2010-12-17 / Виктор Литовкин

Из досье "НВО"

Николай Евгеньевич Рогожкин родился 21 июня 1952 года в Тамбовской области. Окончил Харьковское высшее танковое командное училище, Военную академию бронетанковых войск и Военную академию Генерального штаба. Прошел все командные ступени – от командира взвода до командира дивизии в Туркестанском военном округе, был заместителем начальника Главного штаба Сухопутных войск. Участвовал в боевых действиях в Афганистане, Таджикистане, в Чеченской Республике.

Во Внутренних войсках МВД с 2000 года. Главкомом Внутренних войск назначен в августе 2004-го. Генералом армии стал в феврале 2007 года. Награжден орденами и медалями. Указом президента России от 11 января 2009 года назначен заместителем министра внутренних дел – главнокомандующим Внутренними войсками МВД РФ.


вв, мвд, юбилей / Фактор силы ценится властью. Фото Владимира Николайчука
Фактор силы ценится властью.
Фото Владимира Николайчука

В будущем, 2011 году исполняется 200 лет Внутренним войскам МВД России. Они были образованы 27 марта 1811 года указом императора Александра I. В связи с ним в губернских городах сформировали первые воинские батальоны внутренней стражи, ставшие по тому времени одной из составных частей охранительной системы страны. Или, как говорили на заре их создания, «охранения тишины и спокойствия в государстве». Об истории войск и о том, как и с чем они встречают свой юбилей ответственному редактору «НВО» рассказал заместитель министра внутренних дел – главнокомандующий Внутренними войсками МВД России генерал армии Николай РОГОЖКИН.

– В будущем году вашим войскам исполняется 200 лет. И если кратко, словно мазком, окинуть это время, что можно назвать в нем главным?

– Трудно оценить несколькими словами весь путь, который прошли за два века наши войска. Но если выбрать главное, то это в первую очередь преданность в выполнении своего служебного долга на самых разных исторических этапах жизни нашей страны. Наши люди всегда преданно и добросовестно служили государству, начиная с 1811 года и до наших дней. Менялось руководство, менялись подходы, мировоззрение – все менялось. Но войска оставались на своих позициях. Они решали вопросы обеспечения внутренней безопасности граждан России. И в большинстве своем все это получалось.


да

Внутренняя безопасность – это немаловажный фактор в обеспечении безопасности государства в целом. А в ряде периодов нашей истории и самый важный фактор. И когда не было угроз извне страны, были угрозы изнутри. Тем не менее войска всегда преданно служили руководству государства, достойно выполняли свой долг. И при царе, и в период Гражданской войны, Великой Отечественной, и в настоящее время. Четко выполняли указание руководства страны по обеспечению внутренней безопасности.

Примеров очень много. Мы издали историю внутренних войск в пяти томах, там детально описаны все мероприятия и операции, в которых участвовали наши войска. В интервью очень сложно их даже перечислить.

А красной нитью через всю историю проходит преданность и порядочность в исполнении своих обязанностей. То, что современный читатель мало знает об истории внутренних войск, это, наверное, наша недоработка. Руководству войск в свое время нужно было более открыто говорить о своей службе, скрывать нам нечего. Говорят, что в послевоенное время мы как-то связаны с инструментом репрессий, негативного отношения к населению. Но это не так. Мы всегда обеспечивали правопорядок, но никогда не издевались над людьми, не нарушали законов и правил, которые были предписаны войскам.

– Последние 20 лет, как все мы знаем, ваши войска не выходят из боя. Это Северный Кавказ, непростая ситуация в других местах нашей большой родины. Как справляются ваши подчиненные с этими задачами? Хотя, конечно, только войсками те проблемы, которые стоят в горячих точках, не решить.

– Что касается нахождения наших войск в горячих точках, знаковых для России в последнее время регионах, то можно сказать, что с 1988 года мы не выходим из окопов. И должен сказать, что войска достойно выполняют возложенные на них задачи.

Свидетельством чему то, что они насчитывают в своих рядах более ста Героев Российской Федерации, а кавалеров российских орденов, в основном орденов Мужества, более 25 тысяч человек. Это оценка деятельности войск на всех этапах становления нашей страны, во всех форс-мажорных ситуациях.

И сегодня, выполняя задачи в Северо-Кавказском регионе, он сейчас основной для нас, личный состав проявляет и героизм, и мужество, и величайшую самоотдачу. А это мальчишки, которые проходят срочную службу, и военнослужащие, которые проходят службу по контракту, и офицеры – все они добросовестно выполняют свой воинский долг. И это не только моя оценка. Такую оценку нам дает руководство страны, министр внутренних дел, местные руководители республик.

Кончено, мы действуем не изолировано, а во взаимодействии с другими силовыми структурами. Взаимодействие разное. С кем-то поплотнее, с кем-то не так плотно. Тем не менее вся силовая компонента государства участвует в обеспечении внутренней безопасности государства. Федеральная служба безопасности, пограничная служба ФСБ, МЧС, естественно, Министерство внутренних дел, в составе которого мы находимся, органы внутренних дел всех уровней. Мы также взаимодействуем с Министерством обороны по многим позициям.

Сегодня это взаимодействие осуществляется под руководством Национального антитеррористического комитета, Федерального оперативного штаба… Созданы структуры, которые реально помогают выполнять задачи, поставленные перед войсками.

Ситуация на Кавказе сложная, но управляемая. Никакие проблемы не скрываются, не маскируются. Есть негатив – мы открыто о нем говорим. Уничтожаем бандитов. К сожалению, приходится нести потери. Но, как вы знаете, воевать, не теряя людей, еще никому не удавалось. Это естественный процесс вооруженного противостояния. Но минимизация этих потерь – наша задача. Мы над этим работаем. И, слава Богу, на сегодняшний день это нам удается.

– Как это выглядит по сравнению с прошлыми годами?

– Если сравнить это с пиковыми годами второй чеченской кампании, то мы теряли тогда погибшими около двухсот военнослужащих в год. Сейчас, на момент нашего разговора, их 26 в 2010-м. Конечно, и это очень много. Но, с другой стороны, это говорит о том, что мы научились воевать, беречь людей, эффективно применять технику и вооружение, которые есть в арсенале войск, что повышается профессионализм наших военнослужащих. В войсках сейчас 85% офицеров имеют боевой опыт, начиная от главкома и заканчивая лейтенантом – командиром взвода. И этот процесс продолжается. Мы постоянно проводим ротацию людей в горячих точках. Да, у нас есть подразделения, которые находятся там на постоянной основе, но мы регулярно привлекаем туда подразделения извне, что расположены за пределами Северо-Кавказского региона, Южного федерального округа, для выполнения боевых задач. В определенные периоды больше, но всегда с заранее разработанными планами и замыслами.

– Вооруженные силы страны сегодня проходят сложный и достаточно болезненный этап реформирования. Он как-то затрагивает Внутренние войска? Как коррелируются реформы в армии и у вас?

– Знаете, мне, как руководителю внутренних войск, некорректно комментировать процессы, что происходят у наших коллег – в вооруженных силах. У них свои подходы, свои планы. Мы выполнили те планы, которые были нам предписаны в известном решении Совета безопасности 2005 года, когда была поставлена задача на реформирование силовой компоненты. Процесс шел планово, спокойно. Мы провели сокращение личного состава до определенных цифр. На конец 2004 года имели в своем составе 207 тысяч военнослужащих, сейчас эта цифра снизилась до 182 тысяч. В зависимости от обстановки планируем выйти к 2012 году на цифру 170 тысяч. Мы ни от кого не скрываем своих планов. Но решение будет принимать Верховный главнокомандующий.

Все зависит от ситуации. Нам, например, пришлось частично воссоздавать расформированные ранее артиллерийские подразделения. У нас были артиллерийские части, потом они были сокращены, технику мы передали в Министерство обороны. Сейчас на нас возложили задачу артиллерийского обеспечения выполняемых задач, и мы создали артиллерийский полк.

– На 100-мм пушках?

– Нет, на 122-мм прицепных гаубицах. Никакой нервотрепки, никаких содрогающих моментов в войсках не было. Все шло по плану, утвержденному Советом безопасности, Верховным главнокомандующим, министром внутренних дел – по всей властной вертикали. И мы спокойно его выполнили. Должности офицеров у нас укомплектованы на 96–98%. Недокомплект в 2–4% происходит за счет увольняемых. Мы не испытываем кадрового голода. А самое главное, что отток офицеров младшего командного звена – командиров взводов, заместителей командиров рот, командиров рот, выпускников вузов 2004–2005 года прекратился. Мы проанализировали, из их числа за это время уволилось только 2%. Причины разные – кто-то нашел другую работу, кто-то не вписался в условия контракта, у кого-то появились семейные проблемы… Но это крайне маленькая цифра, и она никак не отразилась на нашей работе.


Авиация внутренних войск обеспечивает их высокую мобильность.
Фото из книги «Крепче стали»

Сегодня все должности укомплектованы. У каждого солдата есть начальник. У каждого начальника – подчиненный. Характерной особенностью наших войск является то, что они заточены под те задачи, которые перед нами стоят. Есть задача – есть военнослужащий, который ее выполняет.

Мы не придумываем себе противника. Он у нас реально есть. Вы знаете о трехкомпонентной структуре войск: это оперативные части, части по охране важных государственных объектов и сопровождению важных грузов и специальные моторизованные воинские части. Обыватели иногда называют их «милицейскими».

– Они предназначены для охраны спортивных состязаний, демонстраций?

– Нет, они не для этого предназначены. Функция внутренних войск – обеспечение правопорядка и поддержание конституционного строя на территории России. Правопорядок мы обеспечиваем вместе с органами внутренних дел. Для этого и предназначены эти специализированные моторизованные воинские части. Они оперативно подчиняются старшему милицейскому начальнику в районе или в регионе. Выполняют задачу совместно с органами внутренних дел по охране общественного порядка. В так называемое штатное время. Без демонстраций и спортивных состязаний. Есть определенные параметры выделения личного состава и на эти мероприятия, происходят инструктажи и все остальное, что положено. Наши воины несут службу без оружия и обязательно в составе милицейского наряда.

Страшим наряда может быть наш военнослужащий, а может быть и милиционер.

– Они ходят в метро.

– Да, но вы же видите – есть наши воины, но есть и милиция. Из числа тех милиционеров, которые там несут службу постоянно. А когда проходят массовые мероприятия или спортивные, то тоже привлекаются войска. Это правомерно, по закону, и здесь ничего предосудительного нет. Правопорядок должен обеспечиваться и на концерте, и во время спортивных состязаний, и во время проведения каких-то политических мероприятий. Для этого создаются специальные группы обеспечения – все, как положено.

– А в связи с Олимпиадой, с первенством мира по футболу, который наша страна будет принимать в 2018 году, уже есть какие-то изменения в войсках?

– Конечно, такие масштабные мероприятия, вроде зимней Олимпиады, Универсиады или чемпионата мира по футболу, безусловно, потребуют каких-то дополнительных усилий от всей правоохранительной системы России, в том числе и со стороны Внутренних войск. Но однозначно могу сказать, что никаких организационно-штатных мероприятий, связанных с этими задачами, мы не предусматриваем. Тем штатом, который у нас есть, мы способны маневрировать по всей территории страны, где бы какие мероприятия ни проводились. У нас есть своя авиация в Министерстве внутренних дел и, в частности, во внутренних войсках. Мы можем перебросить любое количество людей, необходимых для обеспечения правопорядка в том или ином регионе страны. Это не проблема.

А то, что у нас есть опыт организации таких мероприятий, показала и Олимпиада 1980 года, где мы активно участвовали. И я думаю, что и Олимпиада 2014 года тоже будет проведена на самом высоком уровне.

– Еще один вопрос, связанный с реформой в Вооруженных силах. Вы принимаете на службу военнослужащих, уволенных из армии по организационно-штатным мероприятиям, или вам своих достаточно?

– К нам обращаются военнослужащие, которые подлежат увольнению по этим обстоятельствам. Мы готовы принять некоторых из них. Нас в основном интересуют специалисты боевого, технического и тылового обеспечения. Наши военнослужащие, которые занимают эти должности, учились в учебных заведениях Министерства обороны. У нас есть в этом плане договорные отношения с военным ведомством – мы платим ему за обучение своих военнослужащих. И если у людей есть опыт, если они подходят нам по своим моральным, деловым, в первую очередь профессиональным качествам, то мы готовы принять их на службу. Но это очень небольшое количество. Пока мы обходимся той квотой, о которой договорились с Министерством обороны. Это выпускники высших военных училищ, институтов и академий.

– Осенью нынешнего года образованы новые военные округа России, а на их базе – Объединенные стратегические командования. Как внутренние войска взаимодействуют с ними на означенных территориях? И как планируется взаимодействие в случае чрезвычайных, в том числе и боевых ситуаций?

– Создание новых округов – это, конечно, сейчас головная боль их командований. Они должны в первую очередь определиться, как будут взаимодействовать с остальными силовыми структурами. Мы сегодня входим в устоявшуюся систему государственного управления. Федеральные округа, федеральные силовые структуры всех уровней. Внутренние войска имеют в том числе и свои представительства в каждом федеральном округе. За исключением нового Северо-Кавказского федерального округа – я не вижу смысла создания там какого-то своего командования. А так у нас везде есть наше региональное командование. Кстати, они у нас давно созданы, еще в 2006 году. Мы выполнили это распоряжение – уйти от округов на региональные командования. И эта система себя оправдывает.

На мой взгляд, Министерство обороны затачивает свою систему управления, организацию под обеспечения внешней безопасности государства, а мы – под обеспечение внутренней безопасности государства. Наша система уже сложилась и успешно функционирует. Поэтому я, как главком, что-либо менять не вижу смысла. Взаимодействовать с любым командованием нам труда не доставляет.

– А как вы решаете социальные проблемы? Извините мою настойчивость, но я все время сравниваю проблемы внутренних войск с проблемами, которые существуют в Вооруженных силах. По обеспечению офицеров постоянным и служебным жильем, по повышению их денежного довольствия.

– Я могу вам сказать одно – все те программы, которые направлены на решение социальных проблем военнослужащих, разработаны под руководством правительства. И мы везде в них присутствуем. Денежное содержание наших офицеров в основном идентично с денежным содержанием военнослужащих Министерства обороны. Командир взвода что у них, что у нас получает одинаково…

– По 14 тысяч?

– Да, и у нас нет 400-го приказа. Нет никаких дополнительных возможностей приплачивать офицерам. Правда, мы можем это делать за счет экономии за год. И в конце года выплачиваем премии не только каким-то отличившимся военнослужащим, а всем сотрудникам внутренних войск – начиная от солдата и заканчивая первым заместителем главкома. Сам главком получает поощрение от министра внутренних дел.

А так все получают одинаково, исходя из должностного оклада.

– Это как 13-я получка?

– Нет, это скорее 14-я. Дополнительная премия в конце года по результатам служебно-боевой деятельности. Она установлена министром внутренних дел, но только за счет тех средств, что сэкономлены на хозяйственной и другой деятельности. Есть для этого определенные статьи. Что касается тех увеличений, которые запланированы на 1 января 2012 года, то, как я знаю, мы идем в уровень с Министерством обороны.


«Краповые береты» не подведут!
Фото из книги «Крепче стали»

– А как с квартирами?

– Насчет жилья вопрос очень остро стоял в свое время. Но те задачи, которые нам поставил Верховный главнокомандующий, руководство страны, – обеспечить военнослужащих постоянным и служебным жильем, мы эти задачи выполним при том финансировании, которое нам запланировано. Если, конечно, не будет какого-то урезания денежных средств. Но я думаю, что этого не произойдет.

По последним данным, которыми я располагаю, мы выполним эту задачу на год позже, чем Министерство обороны. На 1 января 2012 года по постоянному жилью. И на 1 января 2014 года – по служебному. Сегодня у нас идет большое строительство. Не так давно мы заселили 290-квартирный дом во Владикавказе. И мне доложили, как главнокомандующему, вот у нас резерв – 60 квартир, некому давать. А это столица Северной Осетии, где у нас 49-я бригада и Северо-Кавказский институт. Мы предложили эти квартиры военнослужащим, которые служат на территории Чеченской Республики. Думаю, найдем кандидатов.

Дела идут неплохо. По Санкт-Петербургу, в Северо-Западном командовании осталось человек 50–60, кто нуждается в жилье.

– Извините, перебью. Это потребность в постоянном жилье?

– Да, в постоянном.

– И вы ее закроете к 12-му году?

– Не вопрос. И так по всем городам. Единственно, что проблематично, это Москва. У нас есть жилье в Московской области, в двух километрах от кольцевой дороги, но есть ряд военнослужащих, которые пользуются законным правом требовать жилье именно в столице. Но столица это и Зеленоград, где мы строим 300-квартирный дом. Туда они уже вынуждены будут поехать, если не хотят жить в Железнодорожном или в Балашихе. Не знаю, почему люди не хотят туда ехать. Наверно, надеются на какие-то льготы московские.

– Сколько у вас таких москвичей?

– Где-то 800 человек. Но без крыши над головой никого нет. Есть фигуранты, которые пытаются выступать в СМИ, просто пытаются шантажировать руководство какими-то негативными моментами. На самом деле эти люди имеют жилье, квартиры, эти квартиры хотят оставить каким-то бывшим супругам. Устраивают круговерть, начинают писать жалобы различным руководителям. Но это единичные случаи. Мы их решаем через суд. А так, как я считаю, мы всех обеспечим положенным жильем. Хотя останутся сложности с москвичами.

Есть люди, которые давно уволились, но остаются в распоряжении. Получают у нас деньги, но уже где-то работают. Живут кто у родственников, кто где, но без крыши над головой никого нет.

–Может, где-то в каптерках, как это случается в армии?

– Нет, из каптерок мы всех выселили уже года три назад. Правда, некоторые пытаются доказать обратное, а как копнешь поглубже, то оказывается, все у него есть. Все совсем не так, как он хочет это представить в газетах.

У нас сейчас в заделе около 180 домов. Наше присутствие в регионах небольшое. И если там позволяют местные цены, мы покупаем у них жилье. Где, к примеру, нуждающихся 20 человек. А где более компактно люди проживают, где большое количество личного состава, там, конечно, строим.

– Хотел еще спросить вас о техническом обеспечении войск. Уверен, что оружия – автоматов, пулеметов и гранатометов – у вас хватает. А как с системами обеспечения боя – с современными видами связи, разведки, навигации, РЭБ, с беспилотниками, системами управления войсками?

– Я могу вам сказать так: все необходимое для успешного действия наших войск у нас есть. Мы, конечно, равняемся на Министерство обороны. Оно у нас является закоперщиком всего самого передового, держит связь с промышленностью. Но и нам достается то, что нужно.

Сейчас у нас идет активное перевооружение. Приоритет отдаем специализированному оружию и технике. В войска, в том числе в спецподразделения, поступают автомобили скрытого бронирования. Очень хорошо зарекомендовали себя в боевых условиях бронированные «Уралы», защищающие личный состав от пуль и осколков. Проходит ходовые испытания бронемашина «СПМ-3». У нее высокий уровень защиты даже против мин, она имеет комплект специального оборудования. Машина создавалась для внутренних войск и по своим характеристикам пока не имеет аналогов. Уже эксплуатируется в войсках и принципиально новая командно-штабная машина на базе автомобиля «Тигр», в которой самые современные системы радио, спутниковой, специальной и даже правительственной связи.

Большое внимание уделяем средствам индивидуальной защиты личного состава. Все самое современное и самое надежное будет на наших солдатах. На безопасности мы не экономим.

В систему управления внутренних войск внедрены новейшие цифровые технологии связи. Создана и исправно функционирует информационно-телекоммуникационная система, в которую включены региональные командования внутренних войск и пункт управления группировкой войск в Чечне. Технические средства позволяют в режиме реального времени отслеживать обстановку и координировать деятельность войск по пресечению любых противоправных действий. Я, например, из своего кабинета могу выйти на любого солдата в любой точке страны.

В войска поступает современное специальное вооружение – снайперские винтовки, пистолеты-пулеметы, ручные пулеметы, гранатометы. Мы оснащаем ими подразделения специального назначения и разведки. Внедряем высокотехнологичные комплексы теле- и тепловизионной, радиолокационной, радиоэлектронной и сейсмоакустической разведки, основанные на перспективных разработках современной прикладной науки. Это позволяет уменьшить время обнаружения и поражения противника и довести точность определения местоположения объектов до параметров, обеспечивающих их надежное поражение огневыми средствами или нейтрализацию действиями подразделений.

Есть у нас и системы обнаружения позиций стрелков, которые позволяют в течение нескольких секунд после выстрела с высокой точностью определить местонахождение стреляющего и принять меры к его подавлению. При этом поставляется как стационарный вариант данной системы, так и мобильный для размещения на транспортных средствах.

Применяем мы и современные носимые тепловизионные камеры, способные в условиях недостаточной видимости распознавать человека на расстоянии 500–600 метров. Есть также комплексы специальных средств видеонаблюдения, предназначенные для видеоконтроля участников бандгрупп при проведении специальных мероприятий. Используем и беспилотники. Один из таких комплексов отечественного производства уже прошел опытную эксплуатацию, и мы собираемся применять его в войсках.

– А закупаете ли вы иностранную боевую технику и вооружение, как это делается в армии?

– Мы постоянно находимся в бою, что называется, в огневом контакте, и я не вижу, чем иностранное оружие лучше нашего. Не знаю, что мы можем приобрести за рубежом.

Дистанция огневого контакта составляет не больше 50 метров, и на эти 50 метров изготовка для стрельбы у нашего солдата несколько отлична от солдата сухопутных войск. Если мы станем обучать наших бойцов по методике, принятой у наших коллег, на «один-два-три-четыре», то мы весьма неуспешно будем воевать. У нас совершенно другая подготовка, на «раз-два». Увидел-упал и стреляешь.

Внутренние войска ни в коей мере не являются копией Сухопутных войск. Если в наших арсеналах одно и то же оружие, то это еще ни в коей мере не говорит, что мы что-то там копируем. У нас две разные задачи и две разные тактики, две разные нормативные базы… Мы просто другую войну ведем. Мы ведем войну с бандитами на территории родной страны. Это накладывает определенный отпечаток. Мы не можем огульно использовать весь арсенал огневых средств, работаем точечно, избирательно. Мы же действуем в окружении своего народа и его нужно максимально оберегать.

– Хочу у вас спросить о 12 месяцах подготовки призывников. Как вам удается справиться с этой задачей? Научить на «раз-два», видимо, очень не просто. И как вы решаете проблему сержантов?

– У нас проблем с сержантами не существует. Хотя, к сожалению, подготовка солдата за 12 месяцев службы вызывает определенное беспокойство. Она создает некоторые трудности для командного состава – для офицеров, младших командиров.

Мы, правда, готовиться к такому повороту событий начали за год до того, как солдат стали призывать на 12 месяцев. Апробировали новую систему обучения. Подготовка воина внутренних войск не такая сложная, как специалистов у наших коллег. Мы, например, готовим стрелка, военнослужащего по охране важного государственного объекта. С контрактниками, которые у нас служат в Северо-Кавказском регионе (у нас там в основном контрактники), проблем нет. Они занимаются по своей программе, совершенствуют свое мастерство. А молодежь готовится в спокойных регионах страны.

И наша программа их подготовки, которая рассчитана на три месяца, позволяет достаточно хорошо обучить человека. Водительский состав, который мы набираем из срочников, это те ребята, которые имеют права и опыт вождения. Они где-то уже работали. А на более сложной технике у нас тоже контрактники.

Да, сложно подготовить солдата за эти месяцы, но выполнимо. Не вызывает головной боли, как, наверное, в Сухопутных войсках, где гораздо больше воинских специальностей, чем у нас. В том числе и технических. Мы, например, выполняем боевую задачу на территории Дагестана. Было много разговоров, мол, там усиливается группировка, всякое пишут, чуть ли не о создании дагестанской армии – такую ерунду рассказывают, просто диву даешься. Так вот туда приходили в определенные зоны, – все это было по плану, – военнослужащие из Северо-Западного, Приволжского, Московского и Сибирского региональных командований. И ребята выполнили задачу блестяще. Национальный антитеррористический комитет озвучил эти результаты. И могу сказать – это срочники решали эту задачу, конечно, вместе с контрактниками. И к нашему удовольствию, все обошлось без потерь.

Это свидетельство того, что мы научились учить солдат.

– Я хотел у вас спросить, но вы меня опередили. О национальных кадрах в войсках Северо-Кавказского региона. О чеченских батальонах, дагестанских…

– У нас все батальоны российские. Если они укомплектованы военнослужащими, родившимися в этих республиках, нельзя говорить, что они какие-то национальные формирования. В том же Дагестане десятки национальностей. К удовольствию главкома, те два батальона, которые сформированы из уроженцев Чеченской Республики, добросовестнейшим образом выполняют поставленные перед ними задачи. Сами рискуют собственными жизнями, несут потери, но результаты у них хорошие.

То же самое и в Дагестане. На момент формирования батальона в Дагестане у нас было 4700 человек, которые призывались из этой республики. Поэтому для нас набрать батальон, пригласить их служить в Махачкале проблем никаких не было.

– И это в основном контрактники?

– Да, я не вижу здесь никакой «национальной гвардии, которая станет подчиняться президенту республики», как пишут некоторые СМИ. Все это домыслы. Конечно, мы работаем во взаимодействии с руководством республики, оно нам оказывает всестороннюю помощь, но есть оперативный штаб, есть оперативное командование, есть главком, есть комбриг в конце концов... Командир батальона, который развернут в Дагестане, был у нас здесь заместителем командира полка, подполковник, человек знающий, опытный. Подчиненные у него разных национальностей. Я вам больше скажу – призывного контингента на Кавказе гораздо больше, чем в центральных районах России, и почему они не должны там служить, я не понимаю.

– Спасибо. Может, что-то вы еще хотите добавить?

– Хочу поблагодарить вас, что внимательно выслушали главкома. В моих словах нет никакой патетики, никакой похвальбы. В наших войсках есть все, как и в других войсках. Они – кровь и плоть нашего народа, поэтому у нас есть все проблемы, которые присутствуют в стране. И с дисциплиной, и с правопорядком, и с медицинскими делами…


Но мы находимся в постоянной готовности, выполняем боевые задачи и по крайней мере на сегодняшний день на подведении итогов служебно-боевой деятельности за год министр дал высокую оценку нашей работе. И мы стараемся ее оправдывать.


http://nvo.ng.ru/wars/2010-12-17/1_vv.html?insidedoc
Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar

Новости с северного кавказа

Силовики в Чечне установили организатора мартовско...

Семь человек стали жертвами вооруженного конфликта...

Житель Хасавюрта обвинен в причастности к боевикам

Четыре человека стали жертвами вооруженного конфли...

На Северном Кавказе за пять лет предотвратили 300 ...

Один боевик убит в перестрелке в Дагестане

Пять жителей Чечни обвинены в причастности к боеви...

В ходе вооруженного конфликта на Северном Кавказе ...

НАК сообщил о нейтрализации двух боевиков в Ставро...

Художественные фильмы о войне в Чечне

Художественный фильм «Марш-бросок»

Художественный фильм "Садовник"

Художественный фильм Мертвое поле

Художественный фильм "Простая история"

Художественный фильм Русская жертва

Художественный фильм Маршо (Свобода)

Фото чеченской войны

Фото чеченской войны...

Чеченская война

Война в Чечне глазам...

Грозный. Фото первой...

46 Особая бригада оп...

Самодельное оружие ч...

Фото чеченской войны...

Фото чеченских боеви...

Дети на Чеченской во...

Фото чеченской войны

Чеченская война глаз...

Чечня. Грозный. (вес...

Видео о войне в Чечне

Greetings From Grozn...

Не имеющий права мол...

Полет на войну. Перв...

Военная тайна от 26....

Гибель Хамзата Назар...

Гибель Ахмата Кадыро...

Военная тайна №50. К...

Вторая чеченская вой...

Гибель автоколонны в...

Разведсъёмки чеченск...

Фильм Александра Сла...

Друг Шамиля Басаева

Первая чеченская вой...

Чечня. Кадры с НТВ

Война под чужими зна...

Книги о войне в Чечне

Первомайка

Артур Литейный. Моя война

Чечня. Жизнь на войне

Борис Цеханович. Хлеб с порохо...

«Я – «Калибр-10» - книга, посв...

Зульфагар. Меч халифа.

Охота на «Шейха»

Рита Волкова. Логопсих

"Белая книга". Чечня...

Михаил Нестеров. Оперативное в...

Герман Садулаев. Шалинский рей...

Рассказы о чеченской войне

военные песни

Владимир Воронов - Под прицела...

Андрей Климнюк - Oт Афгана до ...

Сборник армейских песен

Ольга Фаворская - "Прорыв...

Дембельская 2

Виталий Леонов - Войска Дяди В...

Сборник армейских песен под ги...

Песни огненных лет

Сборник песен - Армейские хиты...

Дембельская 5

Петряев Валерий - Второй батал...

Олег Янченко В ''Горяч...