АБВЕР НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ

АБВЕР НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ

18.05.2005
Олег Матвеев
”ВПК”. N 17.

ПОПЫТКИ НЕМЕЦКИХ СПЕЦСЛУЖБ ВЗОРВАТЬ ЧЕЧЕНО-ИНГУШЕТИЮ ИЗНУТРИ ПОТЕРПЕЛИ НЕУДАЧУ

После
провала на полях Смоленщины и Подмосковья фашистского плана
«молниеносной войны» спецслужбы Третьего рейха кардинально изменили
формы и методы своей деятельности. Помимо чисто тактической разведки в
прифронтовой полосе, они развернули широкомасштабную
разведывательно-диверсионную работу в глубоком советском тылу в надежде
всколыхнуть профашистские восстания, итогом которых стал бы захват
немцами нефтяных промыслов и иных стратегических объектов. При этом
особый упор делался на республики Северного Кавказа со сложной
внутренней обстановкой и наличием очагов сопротивления в лице
антисоветских повстанческих движений. Одним из таких регионов являлась
на тот момент Чечено-Ингушетия, в сторону которой и обратила свой взор
немецкая военная разведка (абвер).

НЕСПОКОЙНАЯ РЕСПУБЛИКА

Рост
активности религиозных и бандитских авторитетов наблюдался в ЧИ АССР
еще до начала Великой Отечественной войны, оказывая тем самым серьезное
негативное влияние на обстановку в республике. Ориентируясь на
мусульманскую Турцию, они пропагандировали объединение мусульман Кавказа
в единое государство под протекторатом Турции.

Для
достижения своей цели сепаратисты призывали население республики к
сопротивлению мероприятиям правительства и местных органов власти,
инициировали открытые вооруженные выступления. Особый упор делался на
обработку чеченской молодежи против службы в Красной Армии и учебы в
школах ФЗО. За счет дезертиров, переходивших на нелегальное положение,
пополнялись бандитские формирования, которые преследовались
подразделениями войск НКВД.

Так, в 1940
г. была выявлена и обезврежена повстанческая организация шейха
Магомет-Хаджи Курбанова. В январе 1941 г. локализовано крупное
вооруженное выступление в Итум-Калинском районе под предводительством
Идриса Магомадова. Всего же в 1940 г. административными органами ЧИАССР
было арестовано 1055 бандитов и их пособников, у которых изъято 839
винтовок и револьверов с боеприпасами к ним. Предано суду 846
дезертиров, уклонявшихся от службы в Красной Армии. Начало Великой
Отечественной войны повлекло за собой новую серию бандитских вылазок в
Шатойском, Галанчожском и Чеберлоевском районах. По данным НКВД, за
август — ноябрь 1941 г. в вооруженных выступлениях приняло участия до
800 человек.

ДИВИЗИЯ, НЕ ДОЕХАВШАЯ ДО ФРОНТА

Находясь
на нелегальном положении, лидеры чечено-ингушских сепаратистов
рассчитывали на скорое поражение СССР в войне и повели широкую
пораженческую агитацию за дезертирство из рядов Красной Армии, срыв
мобилизации, сколачивание вооруженных формирований для борьбы в пользу
Германии. При первой мобилизации с 29 августа по 2 сентября 1941 г.
подлежало призыву в строительные батальоны 8000 человек. Однако к месту
назначения, в г. Ростов-на-Дону, приехало только 2500, остальные 5500
либо просто уклонились от явки на призывные пункты, либо дезертировали
по пути следования.

Во время
дополнительной мобилизации в октябре 1941 г. лиц 1922 года рождения из
4733 призывников уклонилось от явки на призывные пункты 362 человека.

По
решению Государственного Комитета Обороны в период с декабря 1941 по
январь 1942 г. в ЧИ АССР из коренного населения была сформирована 114-я
национальная дивизия. По данным на конец марта 1942 г., из нее успели
дезертировать 850 человек.

Вторая
массовая мобилизация по Чечено-Ингушетии началась 17 марта 1942 г. и
должна была завершиться 25-го. Количество лиц, подлежащих мобилизации,
составляло 14577 человек. Однако к назначенному сроку было мобилизовано
только 4887, из них направлено в войсковые части лишь 4395, т. е. 30% от
положенного по разнарядке. В связи с этим срок мобилизации был продлен
до 5 апреля, но число мобилизованных увеличилось только до 5543 человек.
Причиной срыва мобилизации явились массовое уклонение военнообязанных
от призыва и дезертирство по пути следования на сборные пункты.

При
этом уклонялись от призыва члены и кандидаты в члены ВКП(б),
комсомольцы, ответственные работники районных и сельских Советов
(председатели исполкомов, председатели и парторги колхозов и т. д.).

23
марта 1942 г. со станции Моздок сбежал мобилизованный Надтеречным РВК
депутат Верховного Совета ЧИ АССР Дага Дадаев. Под влиянием его агитации
с ним сбежали еще 22 человека. В числе дезертиров оказались также
несколько инструкторов РК ВЛКСМ, народный судья и районный прокурор.

К
концу марта 1942 г. общая численность дезертиров и уклонившихся от
мобилизации по республике достигла 13 500 человек. Таким образом,
действующая Красная Армия недополучила полновесную стрелковую дивизию. В
условиях массового дезертирства и активизации повстанческого движения
на территории ЧИАССР в апреле 1942 г. нарком обороны СССР подписал
приказ об отмене призыва в армию чеченцев и ингушей.

В
январе 1943 г. областной комитет ВКП(б) и СНК ЧИ АССР обратились в НКО
СССР с предложением об объявлении дополнительного набора
военнослужащих-добровольцев из числа жителей республики. Предложение
было удовлетворено, и местные власти получили разрешение на призыв 3000
добровольцев. Согласно приказу НКО призыв предписывалось провести в
период с 26 января по 14 февраля 1943 г. Однако утвержденный план
очередного призыва и на сей раз был с треском провален как по срокам
исполнения, так и по количеству добровольцев, направленных в войска.

Так,
по состоянию на 7 марта 1943 г. из признанных годными к строевой службе
в Красную Армию было направлено 2986 «добровольцев». Из них прибыло в
часть лишь 1806 человек. Только по пути следования успели дезертировать
1075 человек. Кроме того, из районных мобилизационных пунктов и по пути
следования в г. Грозный сбежало еще 797 «добровольцев». Всего же с 26
января по 7 марта 1943 г. дезертировало 1872 военнообязанных из так
называемого последнего «добровольного» призыва в ЧИ АССР.

Среди
сбежавших вновь фигурировали представители районного и областного
партийного и советского активов: секретарь Гудермесского РК ВКП(б)
Арсанукаев, заведующий отделом Веденского РК ВКП(б) Магомаев, секретарь
обкома ВЛКСМ по военной работе Мартазалиев, второй секретарь
Гудермесского РК ВЛКСМ Таймасханов, председатель Галанчожского
райисполкома Хаяури.

В ТЫЛУ КРАСНОЙ АРМИИ

Ведущую
роль в срыве мобилизации сыграли действовавшие в подполье чеченские
политические организации — «Национал-социалистическая партия кавказских
братьев» и «Чечено-Горская национал-социалистическая подпольная
организация». Первой руководил ее организатор и идеолог Хасан Исраилов,
ставший одной из центральных фигур повстанческого движения в Чечне в
период Великой Отечественной войны. С началом войны Исраилов перешел на
нелегальное положение и вплоть до 1944 г. руководил рядом крупных
бандформирований, поддерживая при этом тесную связь с немецкими
разведорганами.

Во главе другой
организации стоял брат известного в Чечне революционера А. Шерипова —
Майрбек Шерипов. В октябре 1941 г. он также перешел на нелегальное
положение и сколотил вокруг себя несколько бандитских отрядов,
состоявших главным образом из дезертиров. В августе 1942 г. М. Шерипов
поднял вооруженное восстание в Чечне, в ходе которого был разгромлен
административный центр Шароевского района село Химой, а также
предпринята попытка к захвату соседнего райцентра — села Итум-Кале.
Однако бой с местным гарнизоном повстанцы проиграли и вынуждены были
отступить.

В ноябре 1942 г. Майрбек
Шерипов в результате конфликта с сообщниками был убит. Часть членов его
бандгрупп примкнула к Х. Исраилову, часть продолжала действовать в
одиночку, а часть сдалась властям.

Всего
же в образованных Исраиловым и Шериповым профашистских партиях состояло
свыше 4000 членов, а общая численность их повстанческих отрядов достигла
15 000 человек. Во всяком случае, именно такие цифры сообщил Исраилов
германскому командованию в марте 1942 г. Таким образом, в ближайшем тылу
Красной Армии оперировала целая дивизия идейных бандитов, готовых в
любой момент оказать существенную помощь наступавшим немецким войскам.

Впрочем,
это понимали и сами немцы. Захватнические планы немецкого командования
включали в себя активное использование «пятой колонны» — антисоветски
настроенных лиц и групп в тылу Красной Армии. К таковым оно, безусловно,
относило и бандподполье в Чечено-Ингушетии.

«ПРЕДПРИЯТИЕ «ШАМИЛЬ»

Правильно
оценив потенциал повстанческого движения для наступающего вермахта,
германские спецслужбы задались целью объединить все бандформирования под
единым командованием. Для подготовки единовременного восстания в горной
Чечне в качестве координаторов и инструкторов предполагалось забросить
специальных эмиссаров абвера.

На решение
этой задачи был нацелен 804-й полк дивизии специального назначения
«Бранденбург-800», направленный на Северо-Кавказский участок
советско-германского фронта. Подразделения данной дивизии проводили по
заданиям абвера и командования вермахта диверсионно-террористические
акты и разведывательную работу в тылу советских войск, захватывали
важные стратегические объекты и удерживали их до подхода основных сил.

В
составе 804-го полка существовала зондеркоманда обер-лейтенанта
Герхарда Ланге, условно именовавшаяся «предприятие «Ланге» или
«предприятие «Шамиль». Команда была укомплектована агентами из числа
бывших военнопленных и эмигрантов кавказских национальностей и
предназначалась для подрывной деятельности в тылу советских войск на
территории Кавказа. Перед заброской в тыл Красной Армии диверсанты
проходили девятимесячное обучение в спецшколе, расположенной в Австрии в
районе замка Мосхам. Здесь преподавали подрывное дело, топографию,
учили обращаться со стрелковым оружием, приемам самозащиты и пользования
фиктивными документами. Непосредственную переброску агентов за линию
фронта осуществляла абверкоманда-201.

25
августа 1942 г. из Армавира группа обер-лейтенанта Ланге в количестве 30
человек, укомплектованная в основном чеченцами, ингушами и осетинами,
была десантирована в район селений Чишки, Дачу-Борзой и Дуба-Юрт
Атагинского района ЧИ АССР для совершения диверсионно-террористических
актов и организации повстанческого движения, приурочив восстание к
началу наступления немцев на Грозный.

В
этот же день возле селения Бережки Галашкинского района приземлилась еще
одна группа из шести человек во главе с уроженцем Дагестана, бывшим
эмигрантом Османом Губе (Саиднуровым), которого, для придания должного
веса среди кавказцев, нарекли в документах «полковником германской
армии». Изначально группе была поставлена задача продвинуться к селу
Автуры, где, по данным немецкой разведки, в лесах скрывалось большое
количество чеченцев, дезертировавших из Красной Армии. Однако из-за
ошибки немецкого пилота парашютисты были выброшены значительно западнее
намеченного района. Одновременно Осману Губе предстояло стать
координатором всех вооруженных бандформирований на территории
Чечено-Ингушетии.

А в сентябре 1942 г. на
территории ЧИ АССР была выброшена еще одна группа диверсантов в
количестве 12 человек под руководством унтер-офицера Герта Реккерта.
Арестованный органами НКВД в Чечне агент абвера Леонард Четвергас из
группы Реккерта на допросе о ее целях показал: «Информируя нас о
предстоящей высадке в тылу Красной Армии и наших задачах, командование
немецкой армии заявляло нам: советский Кавказ сильно поражен
бандитизмом, а действующие бандитские формирования ведут активную борьбу
против советской власти на всем этапе ее существования, что народы
Кавказа истинно желают победы германской армии и установления на Кавказе
немецких порядков. Поэтому по высадке в советском тылу десантные группы
должны немедленно войти в связь с действующими бандформированиями и,
используя их, поднять народы Кавказа на вооруженное восстание против
советской власти. Свергнув советскую власть в республиках Кавказа и
передав ее в руки немцев, обеспечить успешное продвижение наступающей
германской армии в Закавказье, которое последует в ближайшие дни.
Десантным группам, готовящимся к высадке в тылу Красной Армии, в
качестве ближайшей задачи ставилось также сохранение во что бы то ни
стало нефтяной промышленности г. Грозного от возможного разрушения
отступающими частями Красной Армии».

ДИВЕРСАНТАМ ПОМОГАЛИ ВСЕ!

Оказавшись
в тылу, парашютисты повсеместно пользовались симпатиями со стороны
населения, готового оказать помощь продуктами и разместить на ночлег.
Отношение местных жителей к диверсантам было настолько лояльным, что те
могли позволить себе ходить в советском тылу в немецкой военной форме.

Спустя
несколько месяцев арестованный органами НКВД Осман Губе так описывал на
допросе свои впечатление от первых дней пребывания на чечено-ингушской
территории: «Вечером к нам в лес пришел колхозник по имени Али-Магомет и
с ним еще один по имени Магомет. Сначала они не поверили, кто мы такие,
но когда мы дали клятву на Коране в том, что действительно посланы в
тыл Красной Армии германским командованием, то они нам поверили. Они нам
сказали, что местность, на которой мы находимся, равнинная и здесь нам
оставаться опасно. Поэтому они рекомендовали уйти в горы Ингушетии,
поскольку там скрываться будет легче. Пробыв 3-4 дня в лесу вблизи села
Бережки, мы в сопровождении Али-Магомета направились в горы к селению
Хай, где Али-Магомет имел хороших знакомых. Одним из его знакомых
оказался некий Илаев Касум, который нас принял к себе, и у него мы
остались ночевать. Илаев познакомил нас со своим зятем Ичаевым
Сосланбеком, который и проводил нас в горы…

Когда
мы находились в шалаше близ селения Хай, к нам довольно часто заходили
разные чеченцы, проходившие по близлежащей дороге, и выражали обычно
сочувствие нам…».

Однако сочувствие и
поддержку агенты абвера получали не только от простых крестьян. Свое
сотрудничество с охотой предлагали и председатели колхозов, и
руководители партийно-советского аппарата. «Первым человеком, с которым я
прямо говорил о развертывании антисоветской работы по заданию немецкого
командования, — рассказывал на следствии Осман Губе, — был председатель
Даттыхского сельсовета, член ВКП(б) Ибрагим Пшегуров. Я ему рассказал,
что являюсь эмигрантом, что мы сброшены на парашютах с немецкого
самолета и что нашей целью являются оказание помощи немецкой армии в
освобождении Кавказа от большевиков и проведение дальнейшей борьбы за
независимость Кавказа. Пшегуров сказал, что мне вполне сочувствует. Он
рекомендовал устанавливать сейчас связи с нужными людьми, но открыто
выступать только тогда, когда немцы возьмут город Орджоникидзе».

Чуть
позже «на прием» к посланцу абвера явился председатель Акшинского
сельсовета Дуда Ферзаули. По словам О. Губе, «Ферзаули сам подходил ко
мне и всячески доказывал, что он не коммунист, что он обязуется
выполнить любое мое задание… При этом он принес пол-литра водки и
всячески старался меня задобрить, как посланца от немцев. Он просил
взять его под мое покровительство после того, как их местность будет
оккупирована немцами».

Представители
местного населения не только укрывали и кормили абверовских диверсантов,
но и подчас сами выступали с инициативой проведения
диверсионно-террористических актов. В показаниях Османа Губе описан
эпизод, когда в его группу пришел местный житель Муса Келоев, который
сказал, «что готов выполнить любое задание, и сам заметил, что важно
нарушить железнодорожное движение по узкоколейной дороге
Орджоникидзевская — Мужичи, т. к. по ней перевозятся военные грузы. Я с
ним договорился, что необходимо взорвать на этой дороге мост. Для
осуществления взрыва я послал вместе с ним участника моей парашютной
группы Салмана Агуева. Вернувшись, они сообщили, что взорвали
неохранявшийся деревянный железнодорожный мост».

ВОССТАНИЕ ЗА ВОССТАНИЕМ

Выброшенные
на территорию Чечни абверовцы вошли в контакт с руководителями
повстанцев Х. Исраиловым и М. Шериповым, рядом других полевых командиров
и приступили к выполнению своей основной задачи — организации восстания
в тылу Красной Армии. Уже в октябре 1942 г. немецкий парашютист
Реккерт, заброшенный месяцем раньше в горную часть Чечни, совместно с
главарем одного из бандформирований Расулом Сахабовым, спровоцировали
массовое вооруженное выступление жителей сел Веденского района
Сельментаузен и Махкеты. На локализацию восстания были стянуты
значительные силы регулярных частей Красной Армии, защищавшей в тот
момент Северный Кавказ. Это восстание готовилось около месяца. По
показаниям пленных немецких парашютистов, в район села Махкеты авиацией
противника было сброшено 10 крупных партий вооружения (свыше 500 единиц
стрелкового оружия, 10 пулеметов и боеприпасы и ним), которое было тут
же роздано повстанцам.

Активные действия
вооруженных боевиков отмечались в этот период в республике повсеместно. О
масштабах бандитизма в целом свидетельствует следующая документальная
статистика. В течение сентября — октября 1942 г. органами НКВД
ликвидирована 41 вооруженная группа общей численностью свыше 400
«кадровых» бандитов (без учета восстания в селах Сельментаузен и
Махкеты). Добровольно сдалось и захвачено в плен 60 бандитов-одиночек.
На 1 ноября 1942 г. было выявлено 35 действующих бандгрупп и до 50
одиночек.

Подрывные акции абвера не
ограничивались только Чечено-Ингушетией. Мощную базу поддержки
гитлеровцы имели в Хасавюртовском районе Дагестана, населенном
преимущественно чеченцами. Здесь также поднялась волна бандитизма. Так,
например, в сентябре 1942 г. жители села Можгар, саботировавшие
выполнение хозяйственных мероприятий, зверски убили первого секретаря
Хасавюртовского райкома ВКП(б) Лукина и всем селением ушли в горы.

Тогда
же в этот район была заброшена абверовская диверсионная группа из 6
человек под руководством Сайнутдина Магомедова с задачей организации
восстаний в приграничных с Чечней районах Дагестана. Все члены группы
были одеты в форму немецких офицеров. Однако принятыми органами
госбезопасности мерами группа была быстро локализована, а на месте ее
приземления обнаружен тюк с фашистской литературой.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ?

Несмотря
на то что попытки немецких спецслужб взорвать Чечено-Ингушетию изнутри
потерпели неудачу, командование вермахта в целом положительно оценило
помощь, оказанную ему повстанцами и, как свидетельствуют трофейные
документы, а также и показания пленных, рассчитывало на нее и в
дальнейшем.

В августе 1943 г. абвер
забросил в ЧИ АССР еще три группы диверсантов. По состоянию на 1 июля
1943 г. на территории республики в розыске органов НКВД значилось 34
вражеских парашютиста, в т. ч. 4 немца, 13 чеченцев и ингушей, остальные
представляли другие национальности Кавказа.

Всего
же за 1942-1943 гг. в Чечено-Ингушетию для связи с местным
бандподпольем абвер забросил около 80 парашютистов, из которых более 50
являлись изменниками Родины из числа бывших советских военнослужащих,
выходцев с Кавказа. В подавляющем большинстве они были либо захвачены,
либо ликвидированы органами госбезопасности, но некоторым из них,
главным образом немцам, все же удалось вернуться за линию фронта с
помощью проводников из местного населения, симпатизировавших фашистам.

Из
показаний пленных и донесений разведки руководство СССР и Красной Армии
получало данные о том, что повстанческие силы Чечено-Ингушетии
гитлеровцы намерены использовать и в 1944 г. при проведении крупных
десантных операций в калмыцких и ногайских степях, с перспективой
отторжения от военно-промышленных районов Урала и Сибири, а также от
ушедшего на запад фронта всего кавказского региона с его запасами
главного стратегического сырья — нефти. Реальным подтверждением
существования такого сценария служит намечавшаяся абвером на весну 1944
г. операция под кодовым названием «Римская цифра II», в ходе которой
предполагалось десантировать в советском тылу 36 кавалерийских
эскадронов (так называемый «корпус доктора Долля»), сформированных их
числа изменивших Родине военнопленных-кавказцев и калмыков.

Поскольку
потеря нефтяных месторождений Северного Кавказа и Баку обернулась бы
для наступающей Красной Армии полной катастрофой, руководством страны
были приняты превентивные меры, направленные на лишение немецких войск
базы поддержки. В результате в конце 1943 — начале 1944 г. некоторые
народы Северного Кавказа, в т. ч. чеченцы и ингуши, как оказавшие и
могущие оказать в дальнейшем наибольшую помощь фашистам, были
депортированы в глубокий тыл.

Однако
эффективность данной акции, жертвой которой стали главным образом ни в
чем не повинные старики, женщины и дети, оказалась иллюзорной. Основные
силы вооруженных бандформирований, озлобленные и доведенные до отчаяния,
как всегда, укрылись в труднодоступной горной части республики, откуда
они продолжали совершать бандитские вылазки еще в течение нескольких
лет.

http:// fsb.ru

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Добавить комментарий

Войти с аккаунтом:



Группа ВКонтакте