Желаете помочь сайту материально? Посмотрите информацию на сайте партнера

Данную информацию видят только незарегистрированные посетители


Чечня и Северный Кавказ: прагматичный пессимизм спецназа


Чечня и Северный Кавказ: прагматичный пессимизм спецназа

Чечня и Северный Кавказ: прагматичный пессимизм спецназа

Этот
материал родился из нескольких откровенных бесед с офицерами
спецподразделений российской глубинки. Они представляют разные службы –
региональный отдел спецназначения ФСБ (А), отряд спецназа внутренних
войск МВД (С) и армейский спецназ ГРУ (Р). Они живут в разных местах и
лично не знакомы. Кто-то уже на пенсии. Кто-то служит. По-разному и в
разное время пришли к своей службе: один из гражданского вуза, другой –
из военного училища, третий – через срочную службу. Кто-то всё время
служил в одной «фирме», другие прошли несколько разных силовых ведомств.
На троих моих собеседников – почти два десятка только боевых орденов и
медалей, включая и советские. Объединяет их одно: богатый опыт боевых
действий в Чечне. Каждый  из них принимал  личное участие в операциях по
ликвидации очень известных лидеров бандформирований. По понятным
причинам их настоящие имена не указываются.

Скажите честно,
Вы считаете нормальным, что воевавшие против России и убивавшие наших
солдат сейчас руководят Чечней, носят звёзды на груди и на погонах,
раскатывают целыми колоннами дорогих чёрных джипов? Ведь они фактически
получают с России дань в виде многомиллиардных ежегодных дотаций. При
этом российские законы там действуют, ну, очень избирательно… 

А.
Платить дотации значительно дешевле, чем воевать. К тому же такие
мятежные регионы нельзя перестроить мгновенно, как по мановению
волшебной палочки. Идут непростые и зачастую невидимые невооружённым
взглядом процессы интеграции Чечни в общероссийское пространство. Это
очень сложная задача, требующая большого количества времени и средств.
Если же говорить о колоннах чёрных джипов, то Рамзан Кадыров –
потенциальный смертник, что всем понятно. И передвижение в большой
колонне, когда неясно, в какой же машине он едет (и едет ли вообще) –
это вполне разумное требование обеспечения безопасности. После войны
всегда приходится договариваться с бывшими противниками – больше не с
кем. И из них же набирать дееспособную администрацию, как показывает
мировой опыт. Если конечно, речь не идет о тотальном уничтожении…

С.
А в других российских регионах губернаторы не «осваивают» бюджеты и не
катаются на дорогих машинах? И законы везде соблюдают неукоснительно? Во
всяком случае, по сравнению с девяностыми в Чечне сейчас очевидный
прогресс. Инфраструктуру восстанавливают, пенсии платят, система
образования работает, не ведутся масштабные боевые действия. Не так уж
мало, поверьте. Мы-то помним, что там творилось совсем недавно. А что
касается Кадырова-младшего… Отцу он, конечно, уступает по масштабу
личности. Но со своей задачей всё-таки справляется. Какие у нас ещё есть
варианты? Вспомнить эффективные методы НКВД времен выселения 40-х годов
прошлого века и последующей ликвидации бандподполья? Так Казахстан уже
стал независимым государством. Такого количества сил просто нет сейчас у
того же главнокомандующего внутренними войсками МВД. Даже вместе с
армейским Северо-Кавказским округом. Мы же не можем оголить все
остальные участки и направления?

Да и правовой основы для проведения такой операции нет. Не говоря уже о «мировом общественном мнении»…

Р.
А что, есть альтернатива? Воевать всё равно затратнее. И по средствам. 
И по потерям в людях, что ещё важнее. Тем более, что единственным
итогом широкомасштабных боевых действий становится дальнейший рост
поддержки ваххабитов и просто местных бандформирований мирным
населением. Работы нет, количество жертв среди мирного населения во
время войны неизбежно растёт, молодежи необразованной нет другого пути,
кроме как в леса…

Разбить в открытом бою крупные
бандформирования мы вполне в состоянии. И делали это не раз. Но вовсе не
они делают погоду сегодня на Северном Кавказе. Там есть горно-лесные
районы, которые можно прочёсывать годами. И результат вовсе не
гарантирован. В этих условиях покупка лояльности местных лидеров вполне
оправдана и практикуется уже тысячи лет.

То есть местное население, что бы там ни говорили пропагандисты центральных каналов, по-прежнему остаётся опорой бандподполья?

А.
Без поддержки местного населения все эти так называемые джамааты давно
бы были ликвидированы. Есть и поддержка части населения, и снабжение, и
укрывательство в специально оборудованных тайниках домов. Да и
пополнение, чего уж там, поступает, в основном, из тех же сел. За
симпатии местного населения и идёт борьба, по большому счёту. Мы должны
показывать местным парням, что можно учиться, работать и спокойно жить, а
не годами бегать по горам, никогда не ночуя дважды в одной норе…

С.
Настроение местного населения можно коротко сформулировать так:
«надоели до смерти и те, и эти». При этом те, кто в бандах всё равно для
многих местных – свои. Блудные сыны, но сыны. Поэтому и помощь идёт в
банды, и информация.

Хотя есть там и запугивание, и
откровенный рэкет под видом сбора средств на борьбу с неверными. Не
будешь платить – казнят. По «приговору шариатского суда» безграмотных
бандитов, не знающих и азов настоящего ислама.

Р.  Местное
население от всего этого смертельно устало. Две войны, а в промежутках –
свои беспредельщики. Пенсии разворовывались, законы вообще не работали.
Ни больниц, ни учебы… Сейчас, конечно, благодаря бюджетным вливаниям и
успехам наших операций многие настроения у местных мирных жителей
изменились. Работать и жить в домашнем тепле куда приятнее, чем
отмораживать себе всё, что можно, каждую секунду рискуя подорваться или
поймать пулю. Но и противник не дремлет. Работают они достаточно
грамотно. Так что поддержка части населения у банд есть, и вполне
достаточная. Вообще-то, можно ограничиться только одним примером:
взрослый мужчина при постоянной тяжёлой нагрузке на свежем воздухе при
жизни в горно-лесной зоне в день должен съедать не менее килограмма
продуктов. Да, есть сублимированные продукты, разводные лапши и супы в
пакетиках, различные концентраты. Но на шоколадных батончиках и майонезе
годами не протянешь.

Вот и посчитайте, сколько килограммов
еды должно поступать в схроны и тайники для банд практически ежедневно.
Давно приходилось читать о налётах банд на хлебозаводы или продуктовые
магазины в Чечне? То-то и оно, что нет таких случаев. Кто-то ведь
привозит всё необходимое в банды? А ведь есть еще и обмундирование,
обувь, аккумуляторы, боеприпасы и т.д. И всё это у них есть…

Вот
Вы упомянули, что идёт пополнение в горы. Каковы всё-таки основные
причины ухода в горы: идеологические, экономические, принудительная
мобилизация?

А. Экономические причины, конечно. Работы
очень мало. Бюджетные потоки, как и везде, делятся наверху. Сколько было
примеров подрывов малолеток при попытке поставить фугас. А всё просто,
на самом деле. Приходят ночью к простому жителю села и настойчиво
предлагают установить фугас на дороге. Отказываться опасно, а за работу
дают аж 200 долларов. Ну, хозяин соглашается. А чтобы не рисковать,
посылает кого-то из младших сыновей: риск меньше, если попадется. А тот
ночью впопыхах не так проводки соединил – и всё… Но зато, если фугас
сработал, молодой совсем пацан входит во вкус. Идёт сразу мощная
идеологическая обработка. В кармане у «кормильца семьи» деньги и плюс
слава «борца с неверными». Да и замаран уже кровью подорвавшихся –
обратной дороги нет. Сначала фугасы и поставка информации. Потом
временное привлечение к каким-то операциям. А там и уход в лес насовсем.

С. 
Основные причины – деньги, а вовсе не борьба за независимость или
«истинный ислам». Расценки все давно известны. Сколько стоит подрыв
фугаса, сколько обстрел колонны или нападение на блокпост или райотдел
милиции. Могу привести простой и понятный пример. Вскрыли мы базу
боевиков. Схрон с бункерами школы подрывников. Один поменьше, для
инструкторов, и другой – для занятий. Со столами, наглядными пособиями и
т.д. Так на столах чего только не нацарапано скучающими «курсантами»!
Не хуже наших срочников, уныло убивающих время в ожидании долгожданного
дембеля. Так что отнюдь не все они ловят слова инструкторов с горящими
глазами и горят желанием отдать жизнь за свободу Ичкерии.

Р.
Вербовщики у них опытные, и национально-религиозные мотивы используют, и
историю Чечни трактуют в нужном для себя свете. Но главный стимул –
деньги, конечно. Особенно – для командиров. Рядовые бойцы воюют за харчи
практически. Одна надежда – выбиться в командиры. Мы этому
естественному процессу обновления командных кадров стараемся активно
помогать. То одного ликвидируем, то другого. Так что вакансии всяких
эмиров у них постоянно есть. Значит, есть и шанс самим участвовать в
распределении средств. Не зря у них постоянные скандалы по поводу
растрат возникают.

Всё посчитано и скалькулировано. За все
виды диверсий и налётов известна утверждённая цена. Причём большая часть
денег до конкретных исполнителей никогда не доходит.

Они вот
всё с партизанами Великой Отечественной любят себя сравнивать, тактику
их изучают, книги читают. А ведь Ковпак, Федоров или Сабуров в
Центральный штаб партизанского движения отчёты с приложением счетов в
рублях или рейхсмарках не посылали. За свободу воевали.

Значит, с героями-партизанами себя сравнивают?  Получается, что не только деньги у них всё решают?

А.
Любой бандит хочет выглядеть Робин Гудом. Хотя бы в собственных глазах.
И их вербовщики умело играют на самых различных струнах. Вот шахидок
ведь отбирают не просто из кого попало. Кому внушают, что нет иного
повода искупить «позор для рода» брошенной мужчиной. В ком умело
распознают суицидальные наклонности. А кого и просто практически
зомбируют. Наш врач-психолог там допрашивал одну такую родственницу
командира боевиков, взятую со взрывным устройством. Она совершенно
искренне и убежденно на вопрос о своем идеале ответила: «Зоя
Космодемьянская». Так что некоторые их идеологи работают не хуже наших
замполитов, мягко говоря. Хотя сами вербовщики неплохие деньги за каждую
шахидку получают…

А вот сами эмиры помимо денег уже и на
адреналине воюют. Власть, уважение окружающих, почёт при отдыхе в
арабских странах или Турции – всё это затягивает. Так что многим из них
образ «исламского Че Гевары» покоя не дает. Но мы регулярно ряды этих
«героев» прореживаем. Что тоже немного охлаждает горячие головы
наглядными примерами.

А чьи кадры лучше подготовлены? Наши бойцы или противник?

Р.
Я вообще воевал с группами, где половина срочников была, а то и больше.
У них серьёзных бойцов мы порядком проредили. Хотя и работает у них
естественный отбор. Выживают те, кто сильнее и опыт набирает быстрее. У
них выпускные экзамены после любых курсов – налёт или подрыв. Ну, а мы
им оценки выставляем. Двоечники быстро отсеиваются… Но мне наши
разведчики больше нравятся. Ещё относились бы к нам по-человечески,
когда с войны приезжаем – вообще состав групп можно было бы из таких
профи собрать! Но где там – целые бригады спецназа под нож пустили,
«реформаторы». Теряем опытные кадры, к сожалению. А с ними и опыт
теряем.

С. В спецназе ВВ сейчас воюют только контрактники. Я
считаю, наши лучше. И мотивация у моих ребят выше, и наркотиками, в
отличие от бандитов, мои себя не подстёгивают перед выходами. Другой
вопрос, что мы опять, как в Афгане, на себе по 45 кило тащим. А духи
скачут налегке с одним нагрудником. Потому что у них всегда по
нескольким направлениям от схронов есть «заначки». Лежит где-нибудь в
дупле или под пеньком и запасной боекомплект, и продукты. Так что, при
прорыве, они знают, куда бежать. А наши «лоси» за ними с грузом иногда
успевают.

А. В моей группе офицеры с очень высоким уровнем
боевой подготовки. Отбор очень строгий и конкурс большой. Стремятся
ребята перейти из других родов войск и ведомств. Репутация у наших групп
заслуженная. Так что мы к встрече готовы в любое время. И тренировки не
прекращаем никогда.

У них, за редким исключением,
сейчас больше мастера бить из засад. Укусил – отскочил. А во встречном
бою мы им не уступаем никогда. Это ж они от нас бегают, а не мы – от
них…

Арабы всё-таки есть в чеченских горах? Или это всё
сказки о «международном терроризме», дабы завоевать общественное мнение
Запада?

С. Арабов, как и представителей других стран,
вплоть до европейских, осталось не так много. Больше местных. Успели
воспитать себе смену и командиров, и инструкторов. Кто ещё недавно
слышал о так называемом эмире Бурятском? Между прочим, действительно из
Бурятии, но принял ислам и воюет на Кавказе.

Р. Кого там
только нет… В основном, конечно, местные. Особенно в последнее время. Но
находили и явные признаки присутствия «гостей». Специалистам многое
могут сказать даже рулоны туалетной бумаги, запасные трусы и носки –
всего этого у ваххабитов нет.

И паспорта на трупах находили вовсе не российские, и внешность у некоторых была явно не характерная для Кавказа.

А.
Что значит – «сказки»?!? Я ствол такой «арабской сказки» на операции в
адресе увидел в 20 сантиметрах от себя. До сих пор ношу отметину на теле
– покойный успел выстрелить первым. Так что есть там и арабы, и другие
иностранные «гости» есть. И влияние их ощущается, хотя и не так сильно,
как раньше. Многих «игроков в геополитику» нормальная жизнь на
российском Северном Кавказе не устраивает.

Подполье сейчас разобщено на отдельные банды или всё же есть единое командование?

С.  
Шура действительно координирует деятельность отдельных групп. Они
периодически собираются и обсуждают планы крупных операций. Иногда
объединяют силы нескольких групп для совместных действий, если нужно
атаковать крупный объект. И пресечение их связей, перехват связников и
сообщений – очень важная часть нашей задачи сейчас.

А. Внутри
бандподполья – масса противоречий. Но при необходимости они в состоянии
объединяться для борьбы с общим врагом. Ну, и конечно, источники
финансирования их сильно дисциплинируют – не у каждого эмира они
самостоятельные. А кто платит – тот и заказывает музыку.

Р.Координация
уже не та, что раньше, но раздробить банды и лишить их единого органа
управления окончательно пока, на мой взгляд, не удалось. Есть, над чем
работать.

Стрельба и взрывы в Чечне – это надолго, по Вашему мнению?

А.
Очень надолго. Такие вещи быстро не изменяются. Но позитивные процессы
идут, и это радует. Меня, честно говоря, другие республики Северного
Кавказа беспокоят. Особенно – Ингушетия и Дагестан. Да и в остальных
обстановка очень сложная…

С. На моих внуков хватит.

Р.
Крупных вылазок будет поменьше. А подрывов и обстрелов там ещё на
десятилетия хватит. Пока деньги идут – будет и война. А деньги ещё долго
будут идти.

А откуда идут деньги, по Вашему мнению? Исламский мир, международные террористические сети, спецслужбы иностранных государств?

А.
Всего понемногу. Арабы, в основном, своим давали деньги. После смерти
Абу-Умара, последнего широко известного в арабском мире представителя
«моджахедов», денежный поток с арабского Востока снизился, но не иссяк
полностью. Более привлекательной целью, и более близкой, сейчас являются
войска коалиции в Ираке. Там и расценки повыше, да и шансов выжить
побольше. Что касается спецслужб иностранных – задерживаются отдельные
представители и эмиссары сейчас. Но того раздолья, что было у них в
период 1996-99 гг. уже давно нет. Хотя уши знакомые торчат за различными
операциями бандподполья.

Р. Утвержденных прайс-листов я
никогда не видел, по понятным причинам. Примерные расценки были нам
известны в начале 2000-х. И за сработавший фугас, и за обстрелы, и за
сбитый вертолёт… Но слишком много разных факторов влияет. Попадёт в
«ящик» взрыв или обстрел или не попадёт. Количество жертв и т.д. Те
теракты, которые будут освещаться по телевидению, разумеется,
оплачиваются более щедро. Так что в замалчивании терактов на Северном
Кавказе нашими СМИ есть не только политическая, но и экономическая
подоплёка. Тем, кто непосредственно воюет в горах, всё равно достаются
крохи. Впрочем, это не только у них так дело обстоит, к сожалению.

Снаряжение
импортное, форма, спальные мешки, рации – всё это есть в бандах. Так их
сейчас и в России купить можно. Оружие практически полностью наше,
отечественное. Доллары у них в большом ходу, и не только фальшивые. Но
этим в России сейчас никого не удивишь. В то время, когда я сам там
воевал, большая часть денег шла из-за границы. И планировались наиболее
громкие акции там же серьезными «импортными» специалистами.

Сейчас,
насколько мне известно, значительная часть денег к бандитам идёт даже
не от диаспор, а прямо из российского бюджета. Просто часть сумм,
выделяемых на восстановление Чечни, в результате попадает в банды.

С.
Основной источник денег – внутри России. Это деньги чеченских диаспор,
доходы от «крышевания» банков и самых различных видов бизнеса. Наконец,
данью обложены многие доходные места на Северном Кавказе, вплоть до
чиновников и бюджетов.  Сейчас гораздо больше доля денег из самой
России, хотя и зарубежное финансирование осталось.

Если б вот эти каналы перекрыть – недолго бы они там проскакали…

Иван ИВАНОВ


На фото AFP с сайта news.yahoo.com – российские солдаты в районе Гимринского тоннеля (Дагестан)

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Добавить комментарий

Войти с аккаунтом:



Группа ВКонтакте